Оставаться не надо уезжать

Где поставить запятую в этом вопросе? Какие перспективы у Сургута? В уютной атмосфере ресторана «Клюква» собрались люди, кому небезразлична судьба любимого города, и в неформальной обстановке обсудили будущее так называемой нефтяной столицы России.

Оставаться не надо уезжатьАлексей Сафиоллин,
сопредседатель
ООО «Инвестиционная Россия»
Оставаться не надо уезжатьВладимир Болотов,
депутат Думы г. Сургута, председатель СТПП
Оставаться не надо уезжатьДенис Паскалов,
генеральный директор
ООО «Макро-Строй»
Оставаться не надо уезжатьАртем Ксенофонтов,
директор АН «Этажи»
Оставаться не надо уезжатьДарья Гаврикова,
замначальника управления экономики и стратегического планирования Администрации
г. Сургута
Оставаться не надо уезжатьЖанна Шайхетдинова,
советник ООО «Страховое общество «Сургунефтегаз»
Оставаться не надо уезжатьНаталия Иванова,
главный редактор
Издательского Дома «Победа»
Оставаться не надо уезжатьНаталья Маркова,
помощник депутатов Думы
г. Сургута Алексея Кучина
и Сергея Васина,
инженер ООО «Газпром переработка»
Оставаться не надо уезжать Тарас Криштанович,
предприниматель, инвестор
Оставаться не надо уезжатьТатьяна Боженко,
генеральный директор
ООО МИП «Центр развития талантов ребенка»
Оставаться не надо уезжатьЭдуард Иваницкий,
депутат Думы г. Сургута, модератор
Оставаться не надо уезжатьЭльвира Соловьева,
генеральный директор
ООО «Страховое общество «Сургунефтегаз»

Наталия Иванова: Тема этого разговора зрела давно. Часто приходится слышать от разных людей, что Сургут – город временщиков, отсюда все уезжают. Но что-то те, кто громче всех об этом говорит, сами не уезжают. Многие уже вернулись. Только и слышно: то нефть кончится, то форму Роснефти на складах Сургутнефтегаза видели много лет назад, теперь вот Газпром уехал – в общем, «скоро городу конец».

Когда мы строили дом, некоторые знакомые удивлялись: «Что? Дом в Сургуте? Вы с ума сошли! Вы здесь жить собираетесь?». Теперь эти люди сами присматривают себе землю и хотят строить дома в Сургуте.

Иностранные компании заходят в город, хорошие коммерческие площади разбирают как пирожки. Куда ни глянешь – дома строятся. И такое впечатление, что кто-то что-то знает, чего мы не знаем. Поэтому мы и пригласили вас – людей, которые знают больше, чем многие (а вместе мы больше, чем каждый в отдельности), чтобы обсудить эту тему. Есть ли оно – будущее Сургута, и какое?

Алексей Сафиоллин: Есть будущее, естественно, его не может не быть. И оно достаточно интересное.

Эдуард Иваницкий: Что вселяет в вас оптимизм?

Алексей Сафиоллин: При разработке стратегии развития Сургута я общался с очень многими специалистами. Кроме того, другие знания имею, полученные при работе в Правительстве Югры. Начнем с того, что нефть не закончится еще долго. В Югре объем запасов – сорок миллиардов тонн нефти. За всю историю освоили пока чуть больше двенадцати. Сургут является одной из опорных точек развития Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции, Баженовской свиты, и перспективы еще не на одно столетие по запасам – и не только нефти: объемы металла в песке больше, чем в Красноярском крае. Во вторую очередь, это Обь-Иртышский бассейн – самый большой в мире бассейн пресной воды, который является составляющей Северного Широтного Хода. Стоимость одного танкера из Европы в Китай по этому пути на 700 000 долларов дешевле, чем через Суэцкий канал. Другого пути не будет. То есть Сургут может стать большим международным логистическим центром по переработке и транспортировке производных из углеводородов. Это те перспективы, которые возможны.

Ну и, естественно, будущая роботизация. Еще 15-20 лет назад думали, что здесь невыгодно производство, потому что дорогая рабочая сила, потому что сложная транспортная схема. Завтра эти проблемы исчезнут.

Вот такие глобальные вещи позволяют мне понимать, что будущее у Сургута есть, а все остальное зависит непосредственно от тех людей, которые здесь живут и развивают город, автономный округ. Либо мы перешагнем индустриальный смысл, построим кампус-центр инноваций по освоению Севера и Арктики, соответственно, изменим менталитет города, либо…

Оставаться не надо уезжатьЭдуард Иваницкий: Об этом чуть позже. Артем, какова ваша позиция?

Артем Ксенофонтов: Что касается города Сургута – я считаю, что будущее у него совершенно точно есть. Сейчас наблюдается ощущение положительной динамики по поводу того, что люди сюда переезжают, интересен стиль жизни. В плане долгосрочных перспектив мне сложно оценивать. Но до тех пор, пока здесь будет нефть, производство какое-то, город будет развиваться, город будет строиться, недвижимость – продаваться.

Оставаться не надо уезжатьДенис Паскалов: Будущее в любом случае будет. Наш завод «Макро-Строй» является местным производителем металлоконструкций. И вкладывая в современное оборудование, шагая вперед, производя модернизацию у себя на производстве, мы, естественно, надеемся, что будущее у Сургута будет, действительно, хорошее. Сложно сказать однозначно, конечно, каким именно оно будет, это зависит от многих составляющих, честно говоря, пока я не могу сказать, будет ли будущее у производства. Но, думаю, будет все хорошо у нас.

Владимир Болотов: Денис Витальевич правильно сказал: «Будущее в любом случае будет». Вопрос в другом. Есть такая точка зрения, к сожалению, у многих больших начальников нефтяников и газовиков: «А зачем нам еще вкладывать в инфраструктуру, если мы обеспечиваем себе функционал? Зачем нам содержать этот спорт, культуру, которые тянут деньги из себестоимости?». И в этом контексте уместно то, о чем говорил Алексей Маулитжанович: сейчас в городе уже локализовано то, что раньше привозилось в Сургут (многие производства), создано то, что раньше исключительно завозилось. Причем, это касается и сервиса, сферы услуг, которых раньше просто физически не было. Последние года 3-4 мы вообще двигаемся вперед стремительными темпами. И сейчас Сургут находится на пороге того, что действительно нуждается в тех новых смыслах, которые смогут создать добавочные продукты, иначе мы столкнемся с перспективой стать большим вахтовым поселком, и на этом заморозится наше развитие, потому что в ситуации города даже стоять на месте – это уже деградация определенная.

Алексей Маулитжанович прав в том, что надо объяснять, доказывать, что Сургут без этих новых смыслов, связанных с развитием производства и созданием научной базы, добычи той же Баженовской свиты, может превратиться если не в моногород, то в «город четырех китов», потому что, будем говорить откровенно, энергетики перспективы к развитию фиксируют очень небольшие – это все связано с модернизацией производства. Газовики свое отношение к городу уже продемонстрировали, другим оно уже не будет. А нефтяникам нужно понимать то, что их месторождения все дальше и дальше отодвигают от Сургута. И если Сургут не будет генерировать научную составляющую, производственную составляющую и какой-то иной смысл, который позволит быть конкурентоспособным, то мы рискуем зафиксироваться в существующем положении дел.

Наталья Маркова: Вы знаете, у меня более оптимистичный взгляд, на самом деле, на ситуацию в Сургуте. Уже опубликована информация о том, что в феврале стартует проект «Нефтяная столица». Его инициатором выступили АНО «Что? Где? Когда?» и наш депутат Алексей Сергеевич Кучин, он активно общается с Российской Академией наук, и вместе с членом РАН Адамом Мансуровым они создали этот проект.

Тема такая: более 70% нефти находится под нами сейчас. То есть что получается: мы разработали месторождение, сливки сняли, а 70% еще осталось в пластах. Сейчас проблема стоит в чем? Чтобы каким-то образом эти месторождения разработать и найти способы выкачки этой нефти. В феврале в Сургуте будет создана дискуссионная площадка, куда съедутся ученые со всего мира и будут решать, каким же образом внедрить технологии для того, чтобы дальше продолжить разработку месторождений нефти и газа и таким образом обеспечить людям работу. А так как Сургут – это все-таки город, как ни крути базирующийся на топливно-энергетическом комплексе, вот эти разработки месторождений и дадут ему вторую жизнь. Одно из направлений нашей деятельности состоит именно в этом.

Оставаться не надо уезжатьЭльвира Соловьева: Я, наверное, как раз из тех, кто вернулся, потому что 15 лет прожила в Москве. А до этого 25 лет я прожила здесь, и уже скоро будет три года, как акционеры мне сказали: «Езжай домой».

Эдуард Иваницкий: То есть не по своей воле? Вернулись или «вернули»?

Эльвира Соловьева: Вы знаете, выбор у меня был. И у меня сейчас есть возможность сравнивать. На мой взгляд – будущее есть. Сургут за этот период очень сильно изменился, даже за 3 года, которые я здесь. Конечно, много недостатков, например, дорог нет. Но мне кажется, что будущее есть. И если бы все люди, которые здесь живут, понимали, в чем их будущее, какое оно, они чувствовали бы себя увереннее. И прикладывали бы усилия, чтобы беречь и развивать свой город. С точки зрения нефти, понятно – нефти много, она есть, она будет. Слухи ходят, действительно, разные. На самом деле, уехал «Газпром переработка». Сколько человек-то уехало? Триста! Это немного, на самом деле. Все равно же остались люди, а почему? Доходы у населения такие, что они позволяют на сегодняшний день здесь оставаться, потому что кризис в других регионах чувствуется намного больше. Нет такого достатка, как в Сургуте, у большей части населения страны. Поэтому именно сюда и едут из других регионов. Но хотелось бы, чтобы они приехали не просто заработать себе денег здесь и сейчас, но и планировали бы свою жизнь в городе в перспективе.

Наталья Маркова: Можно дополнить Эльвиру Дамировну по поводу переезда «Газпром переработки». Как сотрудник Газпрома, я хочу сказать, что, в принципе, это было ожидаемо, потому что в состав «Газпром переработки» входят четыре завода, которые разбросаны по всему Северу, и понимаете, чтобы прилететь в Сургут в управление, например, из Сосногорска, они должны были лететь в тот же Питер, пересаживаться на другой самолет и лететь в Сургут. Это было настолько экономически невыгодно, что в конце концов так или иначе вставал вопрос о переносе «Газпром переработки». Решали – Москва или Питер? И все-таки решением Президента РФ был определен Санкт-Петербург. Поэтому это нормально.

Оставаться не надо уезжатьЖанна Шайхетдинова: А я как раз из тех, кто переехал в Сургут, кстати, из Санкт-Петербурга. Я здесь два года, приехала сюда работать. Творческий обмен получился: Газпром – туда, а я – обратно. Мне очень нравится в Сургуте, и на мой взгляд – будущее у Сургута есть. И знаете, почему? За эти два года я посмотрела и познакомилась с жителями Сургута – это действительно другие люди, нежели кто живет в других регионах: у них другие ценности, другое отношение к жизни. Да, я вижу, как многие уезжают, но уезжают, в основном, пенсионеры. А здесь остаются их дети, которые здесь родились, и для них это Родина. И они готовы жить в этом городе, созидать и работать. Не только перерабатывать нефть, но и делать какие-то творческие проекты. Люди, которые остаются в Сургуте, двигают нашу жизнь вперед, внедряют технический и научный прогресс. Глядя на это, понимаешь, что жизнь не останавливается от того, что кто-то уезжает. Она становится другой – Сургут становится другим, мы становимся другими. Поэтому, я думаю, что творческие люди тоже готовы сюда приезжать и создавать что-то новое.

Оставаться не надо уезжатьТатьяна Боженко: Каждый из вас сейчас сказал свои аргументы, и я тоже в чем-то с ними согласна. У Сургута есть будущее. Есть природные ресурсы, и они дают нам основание верить, что денежная составляющая будет определенной основой для создания этого будущего нашего города. Мои родители и родные с 63-го года осваивали просторы Сургутского района и Сургута. Поэтому некий патриотизм и вера в успех Сургута – это во мне уже с рождения. Я люблю этот город. Это не просто слова – это убеждение. Поэтому все, что делается мной для жителей города, – это моя внутренняя убежденность. И этот, по сути, эмоциональный порыв и некий патриотизм мы взращиваем и в своих детях, мы формируем их мнение и убежденность, что нужно здесь жить, и каждый должен делать полезное для этого города. Именно тогда будет интересно в нем жить и будет смысл жить здесь. Быть и делать для тех людей, которые тебя окружают, что-то хорошее. Конечно, много есть пунктов, по которым я могла бы сказать: «Вот этого не хватает…». Например, культура, сферы обслуживания. Я вполне согласна со сказанным Владимиром, ведь когда город формировался, происходило замещение очень многих вещей. Мы накапливали и развивали то, что сейчас обеспечивает нам комфортную жизнь. Но вопрос культуры, способов и форм ее трансляции жителям города, по многим аспектам, в том числе сохранения и передачи традиций, для нас до сих пор остается открытым. Потому что культура не складывается из приезжающих артистов, это нечто большее. Но, несмотря на отдельные моменты, в общем, я убеждена, что у Сургута будущее есть, и надо серьезно думать о том, какие векторы развивать, чтобы оно стало более оптимистичным.

Эдуард Иваницкий: По поводу того, почему отсюда люди уезжают, дискуссия спорная, здесь разные примеры. По своим знакомым я вижу, что уезжают креативные, талантливые, предприимчивые и вообще хорошие люди. На мой вопрос: «Куда ж ты уезжаешь, будучи топ-менеджером одной из самых успешных сервисных компаний в Сургуте?» моя знакомая ответила: «В Тюмень». – «Ты что? Нашла куда…» – «Я уезжаю за другим качеством жизни, у меня ребенок идет в первый класс. Я не хочу, чтобы он пошел в Сургуте в школу. И вообще, чтобы здесь жил и смотрел на это все». Уезжают люди за качеством жизни. Что такое – качество жизни? Оно складывается из материальных и нематериальных факторов потребления. Вот почему уезжает талантливая молодежь, не только дети богатых (те вообще сразу стараются уехать). Потому что образование здесь, в Сургуте, по сути, дает только трудоустройство в Сургуте. Что такое трудоустройство в Сургуте, если ты не нефтяник, прости, ну, уже в какой-то степени – газовик? Вообще в непонятной степени, если ты – энергетик. Вы поняли меня? Ну и да, бюджетная сфера, где-то там «пристроили мама-папа». В принципе, еще куда? Какие у нас здесь есть сферы развития, точки роста для молодых, интересных, которые сейчас вот выросли здесь, родились, как вы сказали, патриоты этого города? Но он себе задает вопрос: «Сегодня где новые технологии современные?». Для них точки роста – это приложение собственных самореализаций. Они совсем иные, нежели нефть и газ. Они не хотят этим заниматься. Я говорю про тех, кто не хочет. А их много. Смысла нет заканчивать в Сургуте вуз, потому что здесь дальше нечего делать – и поэтому уезжает именно самая интересная прослойка молодежи. А это уезжает будущее нашего города! Потому что пока мы с вами здесь сидим, все состоявшиеся, успешные, самореализованные, нам-то здесь хорошо, мы как-то себя окружили комфортом – у молодежи этого комфорта нет. У них только тревоги, связанные с этим городом. Именно поэтому они себя и реализуют в Тюмени, в Екатеринбурге (Питер, Москва – это понятно, не обсуждается) и в других крупных городах (Самара, Нижний Новгород), ищут-ищут, где знакомые, родственники и так далее. С точки зрения качества жизни, ну что уж тут говорить – это тоже один из факторов, из-за которого уезжают. Уезжают успешные люди, потому что тоже думают о детях подрастающих: куда сходить, куда сводить. Психология временщиков до сих пор еще не побеждена. У них формирование культуры происходит за счет приезжающих сюда антреприз. И прочее, и прочее, и прочее.

Оставаться не надо уезжатьВладимир Болотов: Чем дьявол от бога отличается, знаешь? У бога пиарщик лучше. К вопросу о том, что на самом деле многие переезжают. Тюмень вкладывает в свой бренд большие деньги. Сургут, к сожалению, не позиционирует себя таким образом.

На самом деле, качество жизни у нас не хуже, чем в Тюмени. Просто мы многого не знаем: пиаром города, в хорошем смысле, нужно заниматься. Допустим, возьмите ту же медицину. У меня отец приезжает в Сургут из Тюмени обследоваться и лечиться, и я знаю, что это не единичный случай. Те же детские сады, школы. По качеству образования, по уровню – это уровень выше.

Наталия Иванова: Наш кукольный и музыкально-драматический театр тоже по уровню постановок даст фору многим.

Дарья Гаврикова: А какая у нас природа, воздух? Никакая Москва, Питер, Екатеринбург не сравнится, а Китай и подавно! И вода, наверное, самая вкусная и чистая в России. На этом потенциале тоже можно развивать бизнес.

Владимир Болотов: А по поводу молодежи и новых технологий тоже все у нас есть. Недавно меня пригласили на научную конференцию молодых ученых нефтяников ОАО «Сургутнефтегаз». Я как-то с большим скепсисом туда пошел. И был, на самом деле, приятно удивлен в том отношении, что начинается практическая технология, просто мы об этом ничего не знаем.

Дарья Гаврикова: А той талантливой, креативной молодежи, которая не хочет работать в нефтегазе, все дороги в нашем городе открыты для будущего – столько ниш в бизнесе не занято! Уже много молодых людей открыли свое дело, и есть достаточно успешные проекты. И администрация города активно помогает молодежи: у них есть возможность бесплатно учится, выигрывать гранты, получать поддержку, инвестиции, участвовать в мероприятиях города.

Эльвира Соловьева: Насчет школ. Мы в 2000 году переехали в Москву, у меня ребенок пошел в первый класс. Приношу документы в школу, и нас спрашивают: «А у вас ребенок хорошо по-русски разговаривает?» Я: «Вроде бы, нормально». Они говорят: «Нет, нам надо понять: ребенок разговаривает по-русски?» Я говорю: «Да вы знаете, мы в пролицей в Сургуте ходили, уже пишем диктанты печатными буквами». В общем, прихожу я на первое сентября и понимаю смысл вопроса: большинство в классе – мигранты и практически не говорят по-русски. Первую четверть мы закончили, дошли до буквы «ы» и до цифры «3». И я поняла, что в Москве с образованием достаточно сложно. Понятно, что и там есть проблемы. А по поводу медицины – в Москве бесплатной медицины нет. Здесь для жителей города работает бесплатная медицина, здесь все приходят в городские поликлиники и получают необходимую помощь. Там нет. Я пока там жила, даже не знала, где моя районная поликлиника. Все ходят либо по ДМС, либо платно. Все познается в сравнении. Надо просто до людей доносить постоянно, что в Сургуте есть ряд преимуществ.

Жанна Шайхетдинова: А по поводу молодых и талантливых, которые, говорите, уезжают. На мой взгляд, городу Сургуту тоже такие люди нужны. Они могут получить работу и здесь. Мы ходим в Сургутский университет и смотрим работы выпускников. И если есть молодые специалисты, готовые работать на созидание в команде, мы приглашаем их к себе на работу. Если человек талантливый, мне кажется, у него есть все шансы получить достойную работу везде, было бы желание.

Эдуард Иваницкий: Татьяна, вы как раз занимаетесь этим талантливым «будущим». Есть у нас талантливая молодежь или увозят прямо сразу скопом, чтобы она где-то реализовывала себя там?

Татьяна Боженко: Что касается наших воспитанников, то пока они в том возрасте, когда их не надо увозить. Потому что для образования в городе есть много возможностей. Каждый раз ты предлагаешь все больше удивительных направлений, которые развивают новые качества в детях. Вчера это было конструирование с 3-х лет, завтра – это химия и физика (лаборатория Эйнштейна). Другое дело, что когда они подрастут, то продолжение обязательно потребуется (в смысле после получения общего образования). У меня часто возникает вопрос об их будущем: какими они станут, какие сферы деятельности будут им привлекательны, что их будет мотивировать остаться или уехать? Я наблюдаю, что у людей увеличились потребности в качественном сервисе, даже если мы говорим об образовании. Казалось бы, образование – это спектр возможностей, это не сфера услуг. Но и здесь клиенты ценят качество обслуживания, которое состоит из ряда критериев. На самом деле, я отдаю должное не только себе, но и предпринимательскому сообществу, кто работает в сфере образования у нас в Сургуте. Это направление нельзя назвать простым… Ведь, по сути, образование – это содержание настоящей и будущей жизнь людей. Поэтому для нас есть большие перспективы. А если еще и наука будет развиваться в городе, то, наверное, вот эта сцепка между всеми сферами жизнедеятельности в городе будет найдена.

Тарас Криштанович: Я прошу прощения, Татьяна Александровна, что перебью. Вот мы с Владимиром Николаевичем были на бизнес-баттле, и среди участников этого проекта одна молодая прекрасная девушка говорит страшную вещь: «Я профессиональный танцор, и я хочу, чтобы дети танцевали, я хочу их вырастить до профессионалов, и я их выращу, но они должны будут уехать, потому что здесь нет школы, нет продвижения». И родители вкладывают в своего ребенка, они ради ребенка могут эмигрировать куда-то, если не будет будущего этим детям здесь.

Татьяна Боженко: Вот как раз есть задача и подумать над тем, чтобы появился университетский кампус окружного значения, чтобы была преемственность специальностей, чтоб открывались новые современные направления, чтобы наши выпускники находили продолжение здесь. Мой сын, ему 20 лет, закончил отделение «Дизайн среды» колледжа русской культуры им. А.С. Знаменского. Он мне говорит: «Мам, что в Питер, Штиглица – следующий мой жизненный этап?» Я говорю: «Сынок, а если Сургут?» Потому что он любит город, он, в принципе, одной ногой там, а другой – здесь. Потому что не все могут вот так взять и уехать в другой город, с другими правилами… Я говорю: «Сынок, тогда надо думать, развивать здесь направление, которое ты бы хотел…». «Что ты хочешь доброе сделать для города?» – я ему задаю этот вопрос, я его провоцирую как родитель, потому что для меня это важно. Нужно формировать мировоззрение.

Владимир Болотов: Маленький нюанс. У меня такое ощущение, что «зажрались». Мой товарищ приехал в Испанию, одна спортивная секция – тенис, и все. Нету вариантов! И один колледж – и нету вариантов. Понимаете? Вопрос стоит в том, что сургутяне еще привыкли к тому, что должно быть все. Балет должен быть. Если у нас других направлений десятки.

Эльвира Соловьева: Мы же – амбициозный город. Сургутяне точно амбициозные люди.

Оставаться не надо уезжатьНаталия Иванова: Но многое можно и несложно ведь организовать в нашем городе, чтобы здесь было интересно жить, а не только работать. И дело не размерах города и не в финансовой состоятельности. Инициативы не хватает.

Мы издаем журнал и портал «Выбирай» – это гид по городу, проект сетевой, выходит во многих городах страны. Так вот нам сетевой центр присылает рекомендуемые темы для статей, например: обзор научных фестивалей города, ТОП-5 кружков робототехники, ТОП-5 кото-кафе города, ТОП-5 самых уютных чилаутов, ТОП-5 ретро-кафе, обзор летних фестивалей города, обзор турбаз, ТОП-5 самых громких балов. Нам, в Сургуте, не о чем писать?! В каком-то Белгороде это все есть.

Эдуард Иваницкий: 350 тысяч населения!

Наталия Иванова: А у нас этого нет. Ведь не Газпром же должен устраивать балы, открывать клубы и кружки кройки и шитья? Нет. Это все в руках самих горожан.

Дарья Гаврикова: Вы знаете, здесь ведь тоже столько всего проходит. Просто многие не знают об этом. Я попала, совершенно неожиданно, на бал в Сургутский государственный университет. Я была ошеломлена уровнем подготовки и проведения этого мероприятия, а главное, вовлеченностью молодежи в этот процесс. Все было торжественно оформлено, красивые, счастливые лица, помпезные наряды. Очень впечатляюще. Студенты все сами сделали. Бал был великолепен! Кто о нем слышал, а кто видел?

Жанна Шайхетдинова: К сожалению, жители города многого не знают.

Наталья Маркова: Освещения нет, совершенно не хватает. Информационный ваккум есть.

Эльвира Соловьева: Согласна. Я была в жюри конкурса «Выпускник-2017». Там были очень достойные ребята, у которых уже есть научные работы. У них очень интересный подход к решению задач, основанный, в том числе, и на практическом опыте. Такую информацию важно доводить и до выпускников наших школ. Ведь они должны понимать, если человек хочет, то он может получить достойное образование в Сургуте и реализоваться тоже здесь.

Оставаться не надо уезжатьДарья Гаврикова: У нас очень много проводится мероприятий, образовательных, консультационных и др. Недавно запустили проект «Сделано в Сургуте», провели конкурс «Лучший товар города Сургута». При подготовке к конкурсу столкнулись с проблемой. Исполнитель контракта по проведению конкурса говорит: «У нас в городе никто не хочет участвовать». Я ему: «Не может быть! Давайте, попробуем вместе». 53 компании мы собрали за два дня. В результате конкурсантами стали 32 компании, которые подали заявки, они соответствовали требованиям и условиям конкурса. Первый этап проходил в библиотеке – предприниматели представляли видеопрезентации, каждый про свой бизнес. Экспертное жюри не ожидало таких профессиональных работ. Во втором этапе на Центральном рынке прошла выставка-ярмарка участников конкурса с представлением товаров и дегустацией продукции местного производства. Мероприятие состоялось, и надеюсь понравилось жителям города.

Наталия Иванова: Только о нем тоже почти никто не знает. А своими производителями действительно нужно гордиться и ставить их в пример другим. Рассказывать об их бизнесе. Вы, например, знаете, что в Сургуте варят великолепный сыр – моцареллу, каччоту? Семейный бизнес. Но про них нигде нет информации.

Оставаться не надо уезжатьДарья Гаврикова: А можно я на одном вопросе немножечко сделаю акцент? Питер! Буквально, год назад мы решали, куда поступать сыну. Я, эксперимента ради, всем подросткам задавала один и тот же вопрос: «Где хотите учиться?». Все сургутские школьники от 4-го до 11-го класса мечтают учиться в Питере. Я взяла своих детей, и мы погрузились в питерскую жизнь: по экскурсиям, институтам, клубам, друзьям. Мы поступили в три вуза. Знаете, что сказал мой сын? «Чрезмерно переоцененный город». В его воображении, в воображении его друзей, с кем он общается и, наверное, других наших детей этот город, как недосягаемое чудо, а на самом деле все обстоит гораздо прозаичнее. И не все так плохо в Сургуте, как они себе рисуют.

Татьяна Боженко: Дарья Анатольевна, я поддержу вас, потому что мой сын Антон буквально провел социологический опрос своих друзей, кто уехал и уже там прожил. В итоге – насытились клубами, вольной жизнью от родителей, надоело. Их тянет неизведанная свобода.

Алексей Сафиоллин: Я в бизнесе работаю с молодыми сейчас. У меня молодой программист 40 долларов в час получает, понимаете? Я не могу найти таких людей в Сургуте. В Сургуте невозможно найти специалистов на рынке труда, только перекупать или своих выращивать – вот и выращиваю третий год подряд. К чему это я? К тому, что мы хвастаемся сегодня, губернатор радуется, мэр говорит: «У нас якобы исторически маленький рынок труда». Это неверно на самом деле, с точки зрения экономики. Я вот согласен абсолютно с Владимиром Болотовым, просто зажрались, понимаете? У нас должна быть очередь на рынке труда, от 2 до 5% безработицы.

Денис Паскалов: Можно вопрос: сколько держится вакансия, допустим, в Питере, ну, там, бармена или официанта? Вы сегодня объявление сделали, когда вы закроете? Завтра, послезавтра – это максимум. В Сургуте сколько этот занимает процесс? И кто приходит, кто эти люди? Сургут с точки зрения кадрового потенциала всегда был таким – завышенные ожидания работников и заниженные требования.

Тарас Криштанович: Дай мне 40 тыс. рублей за то, что я существую. А потом я подумаю, буду я работать или нет.

Эльвира Соловьева: И в Питере, и в Москве с человеком расстаться можно за один день без выходного пособия. Там совершенно не так чтят законодательство, как в Сургуте. Руководитель, прежде чем принимает решение, 150 раз здесь подумает, что у него будет проверка. Сургутяне законопослушны. Человек, работая здесь, уверен в своем статусе и в своей социальной защите.

Жанна Шайхетдинова: Да, я тоже заметила, что в Сургуте Трудовой кодекс и законы чтут.

Наталия Иванова: Вообще, в Сургуте люди – главное конкурентное преимущество, по сравнению с другими городами. Я имела опыт проживания и в Тюмени, и в Краснодарском крае, мне очень тяжело там психологически находится. Много кругом злых, скандальных, завистливых людей. Я все думала, почему в Сургуте это не так ярко выражено? Почему у нас люди добрые, воспитанные, готовые прийти на помощь в большинстве своем? Дошло. Потому что у нас очень широкая прослойка среднего класса. Плюс-минус, но – среднего. Нет большого социального разрыва, поэтому нет напряжения. И очень хочется, чтобы те деньги, которые люди здесь зарабатывают, здесь и тратили. Но бизнес еще не дотягивает до иногороднего сервиса и выбора.

Оставаться не надо уезжатьТарас Криштанович: Про бизнес хотелось бы пару слов. Я с разными слоями бизнесменов общаюсь, общаюсь и с молодежью, которая «вот только-только», и с закоренелыми. И сейчас такая интересная тенденция. Те, которые рецидивисты, бизнесмены матерые, я их называю «ресурсные предприниматели», которые в свое время заработали много денег, и условно, если у тебя есть 100 млн, то 500 тыс. в месяц зарабатывать – вроде ты красавчик, ты зарабатываешь. И тут же приходит молодой, у которого есть рубль, и он тоже зарабатывает 300 тысяч. Вот те, которые «ресурсные», уже обленились, они живут в прошлом времени. И у них тенденция к уменьшению бизнеса. Приходит молодежь, она креативная. Они на ровном месте без ресурсов, без знаний, без связей делают деньги. И за ними будущее, они появляются, их много. Они замещают вот этих бизнесменов, и конечно, понятно, что всех не заместят, но, на самом деле, перспектив-то немерено у нас. У меня есть с чем сравнивать, у меня есть бизнесы в городах округа, я вижу тенденцию. И я общаюсь много с предпринимателями, которые есть в России. В Сургуте замечательная возможность зарабатывать деньги, потому что у нас непаханое поле. У нас очень ленивые предприниматели до сих пор, как бы там ни было, которые совершенно не стараются выучить свой бизнес. Буквально, может, первый год-два началось повальное бизнес-обучение. Я вижу, мне приятно, что люди начали хотя бы учиться бизнесу. А если ты живешь в старом времени, ты думаешь, что к тебе клиенты сами придут. Они уже просто так не приходят. Это их туда надо как-то заманить, надо что-то для этого сделать, поэтому те, кто думает, что клиенты должны приходить, потому что ты такой молодец – этого уже не будет. У клиентов деньги есть. Допустим, у меня есть деньги, но я их не трачу в Сургуте, потому что мне их некуда потратить. Здесь есть всего три ресторана – «Клюква» и еще два, куда я с удовольствием пойду и отдам там деньги. Все. На этом – крест. Я хочу плавать, да? Я пришел в бассейн – это просто «жесть». А я пришел в Ледовый дворец с девушкой, которая живет в Сочи, и она говорит: «Это что за ужас? Эти женщины из советского времени, которые стоят на входе, нас ненавидят. За что?». Нет сервиса. Я уезжаю, я трачу деньги в другом месте, потому что мне здесь негде тратить деньги. Я зарабатываю здесь, я с удовольствием буду тратить деньги здесь. Дайте мне такую возможность!

Алексей Сафиоллин: Люди у нас небедные. Многие гости приезжают, нам говорят: «Не соответствуют услуги такому городу сегодня». А наши старые предприниматели считают: наши купят все. Работы много, перспектив много – побеждать будут те, которые более эффективны, гибкие и быстрые.

Дарья Гаврикова: Нам не решить этой проблемы, если бить в одну точку. Будем развивать бизнес, но не думать об образовании, не беспокоиться о культуре, но заниматься здоровьем и спортом и т.д. Не получится ничего. Надо бить по всем фронтам, комплексно подходить к развитию города и, прежде всего, человеческого потенциала. В стратегию города необходимо вовлекать новых, активных людей и вместе работать над изменениями будущего.

Эдуард Иваницкий: Такая стратегия есть. Алексей Маулитжанович, как раз-таки автор-разработчик стратегии города Сургута.

Алексей Сафиоллин: Неверно меня так называть. Я не автор, я был согласно своим полномочиям в администрации Сургута – куратором. Разработкой стратегии занимался Сургутский государственный университет, работали экспертные группы, которые отвечали каждая за свой вектор, там были специалисты отраслей, научные работники, чиновники, депутаты, молодежь и активные граждане нашего города. Проблема в том, что ее мало кто читал. А в ней есть ответы на многие вопросы: что есть сегодня, что будет завтра, послезавтра…

Эльвира Соловьева: Очень жаль, что многие горожане не знают о ней. Если бы люди знали, что ждет город и как он будет развиваться, может, и не было бы этих настроений временщиков.

Эдуард Иваницкий: Это другой вопрос. А я опять про грустное будущее, Алексей, я не знаю, кулуарно ли, официально, по крайней мере, на уровне главы города на встрече с депутатами это обсуждалось, что есть некая программа государственная по поддержке городских поселений с численностью не менее 500 000 человек. Почему вот это вот объединение с районом опять где-то там звучало. Другими словами, небольшие города «а-ля Сургут» выпадают из некоего видения государственных точек роста. Я хочу тебе задать вопрос: так ли это?

Оставаться не надо уезжатьАлексей Сафиоллин: Сегодня нас поддерживать не надо. Мы сами полстраны поддерживаем, один Сургутнефтегаз сколько стране дает – это первое. Второе, наш бюджет – 23 млрд рублей, чтобы понятно было: у Калмыкии – 7 млрд на всю республику, Новгородская область – 30 млрд. При таких условиях надо ли нас кому-то поддерживать? У нас 11 миллиардов идет только на образование. И мы говорим, что мы – бедные! Это просто глупо. Но самое главное – когда в городе появится Хозяин, который не побоится взять на себя ответственность и сказать: «В будущем наш город стратегически именно такой». Сказать: «Если мы в течение пяти-семи лет упустим Сургутнефтегаз, нам будет намного хуже. Мы все должны понимать, что это наш главный магнит на многие годы вперед, сколько бы там нефть ни стоила, поэтому здесь будут рабочие места». Все логично: здесь нужно работать и получать хорошую зарплату. Мы должны жить хорошо, а для этого «социалка» – культура, образование, здравоохранение – должны соответствовать уровню квалификации тех специалистов, которые делают много для бюджета страны. Ведь они работают на высокотехнологичных производствах – и Газпром, и Сургутнефтегаз, и энергетика. Там гастарбайтеров нельзя иметь, потому, что… сломают. Хозяин города должен это все понимать, публиковать позицию эту через СМИ. Надо понимать, к чему стремиться, и транслировать это будущее. У нас сегодня не транслируют. Как и пять лет назад заборчики красят, деревья сажают, и работа чиновников заключается в том, как бы отчитаться за то, что я тут руковожу не зря. День прошел – и слава богу, это называется. Им не до того, что будет через два-три года, а тем более пять-десять лет, когда этого чиновника не будет. Я считаю, что Хозяин должен говорить, к чему он ведет город. И тогда его поддержат и пойдут за ним. Когда такой Хозяин появится, тогда и стратегию прочитают, а молодежь поймет перспективы.

Эдуард Иваницкий: А что те талантливые, которые у нас еще остались в городе и участвовали в разработке стратегии, в том числе молодежь, – что они предложили, исходя из собственного видения развития этого города? Что их здесь может остановить, привлечь и дать этому городу будущее?

Алексей Сафиоллин: Дарья Анатольевна, кстати, была в группе с молодежью, которая участвовала в разработке стратегии, и молодежь говорила, что им нравится здесь, потому что здесь, они считают, модно заниматься бизнесом. Не в Сургутнефтегазе работать или в Газпроме трудиться, хотя у многих родители там работают, а именно заниматься бизнесом. Сегодня они на самом деле занимаются бизнесом. Другой вопрос – качество этих услуг. Его еще можно поднимать и поднимать. И поэтому многие как раз-таки видят свою самореализацию в Сургуте.

Эдуард Иваницкий: А такой вопрос еще интересует многих: есть ли возможность в перспективе у города Сургута стать столицей нашего округа? Есть ли в этом целесообразность и есть ли такая вероятность?

Алексей Сафиоллин: Я считаю, что вариант такой может быть, но городу Сургуту он не нужен абсолютно. Потому что опять будут миллиарды денег потрачены на окружной суд, на окружную прокуратуру, на окружное УВД, ГОиЧС и т. д. – это все из бюджета, за счет налогоплательщиков придется тратить, чтобы перевезти сюда тысячи людей, которым надо будет платить зарплаты. Они цены на жилье у нас опять поднимут. Нам лучше сюда завозить производство и интеллект людей, которые будут создавать добавленную стоимость города, создавать условия для этого. Кампус строить, инженеров сюда везти, профессуру, университет развивать, интеллигенцию выращивать, заменять гастарбайтеров, охранников переводить на производство.

Денис Паскалов: Я бы с вами согласился, если бы с завтрашнего дня перестали вкладывать бюджет в город Ханты-Мансийск.

Алексей Сафиоллин: Уже давно не вкладывают в этот город, с 2007 года,поверьте мне, я там работал, брал бумаги и изучал – 20% от всего объема по ресурсам получал город Сургут. И Ханты-Мансийск – 20%. Все наши дороги, взлетно-посадочную полосу, больницы, детские сады, школы и другие объекты построены за счет окружных денег, а не за сургутские. Этот вопрос «раздувают» люди, которые цифрами не владеют. Нижневартовск и Нефтеюганск в этом плане обижены, а Сургут – нет. В Ханты-Мансийске уже давно ничего такого не строится. Раньше – да, надо было строить окружного значения прокуратуры, суды и все остальное. Зачем нам в Сургуте лишние чиновники, тут и так тесно.

Эдуард Иваницкий: Артем, а что сегодня в недвижимости? Я знаю, что вы в «Этажах» делаете очень хорошую аналитику. Вы все время анализируете эту ситуацию и видите тенденции рынка города Сургута. Я слышал, что пошел рост цен на новостройки, что мне удивительно.

Оставаться не надо уезжатьАртем Ксенофонтов: Ничего удивительного, ипотечные ставки снизились. Что касается цифр. Если брать город Сургут, в последние два месяца впервые нет серьезного снижения цен на вторичном рынке. Мы не наблюдаем серьезного какого-то снижения ценоообразования. Увеличился объем предложения от застройщиков в сегменте готового жилья, и ценники перестали уходить вниз. Снижение ипотеки явно подстегнуло спрос, в сентябре мы увидели увеличение объема спроса. Если в ближайшие 4-6 месяцев динамика будет такая же, я думаю, постепенно начнется повышение цен. Но это только на следующий год. По поводу себестоимости жилья, к сожалению или к счастью, особенность Севера – здесь очень высокая себестоимость. Здесь на пальцах, наверное, можно пересчитать тех застройщиков, у кого минимальные ценники себестоимости одного квадратного метра. Все остальные работают за счет привозных строительных материалов, конструкций и т. д. Поэтому ожидать, что цены уйдут серьезно вниз, совершенно не стоит. На сегодня ценовой диапазон «вторички» порядка 70-69 тыс. руб. за кв. метр. На новостройку – это порядка 60, за некоторым исключением. Спрос растет, я думаю, что, если государство будет также поддерживать направление ипотечного кредитования, совершенно точно объем сделочных инвесторов будет расти.

Алексей Сафиоллин: Про цены на жилье хочу добавить. Мировая экономическая тенденция такая: цена квадратного метра равна уровню средней месячной зарплаты на этой территории. Насколько богато люди живут, настолько застройщики устанавливают цены плюс-минус 10-20 процентов, в зависимости от экономической ситуации и затоваривания рынка. Если у нас в Сургуте сегодня 73 тыс. рублей ориентировочно средняя зарплата? Делайте выводы.

Владимир Болотов: Я вот сейчас ехал и смотрел с ужасом на сургутские дома. К сожалению, нет того стандарта спроса, который сейчас культивируется. Скажите, в Сургуте 100 кв. метров можно легко продать?

Артем Ксенофонтов: Нет. вопрос в том, что цена за 100 кв. метров серьезно отличается. Тем, кто может себе это позволить, и уровень жилья нужен соответствующий при такой цене. А наполнение инфраструктуры 25-30%. Настолько плотная застройка, что она некомфортна.

К слову, о домах – здесь уже звучало о строительстве дома. Последний год-полтора здесь наблюдается явное увеличение спроса на загородную недвижимость. Меня это удивило. Я перебрался сюда в прошлом году, до этого несколько лет жил в Тюмени. Мне всегда казалось, что загородная недвижимость – это точно совершенно не Север. Спрос есть, есть предложения, есть сделки и наблюдается очень хороший рост.

Владимир Болотов: Мои родители уехали, знаете, почему? Они купили свой дом на земле. Почему? Потому что в Сургуте свой дом – это очень дорогое удовольствие, ни за 5, ни за 6, ни за 7, ни за 8 миллионов они себе этого не позволят. И вот когда велась работа по стратегии, то в том числе приезжали эксперты из Новосибирска, Томска. Мы с ними дискутировали о том, что свой дом для многих является такой проекторной точкой. Человек, построивший дом, отсюда не поедет – это родовое гнездо, условно говоря. Поэтому, возможно, я-то надеюсь, что сегодняшний диалог маленькие реперные точки расставит, которые должны стать потенциалом развития.

Алексей Сафиоллин:. В стратегии развития города записано: 20% жилья в Сургуте должно быть малоэтажным, тогда мы выйдем на другое качество жизни. Я живу в собственном доме – таунхаусе, мне очень нравится. Я вообще не хочу уезжать. Если бы в Сургуте создавали условия под строительство малоэтажного жилья, жить здесь было бы комфортнее. Нужно, чтобы администрация начала решать эти вопросы, начали работать программы по инфраструктуре. Земля есть у нас. Мы под Ледовый отсыпаем – и ничего, под автосалон отсыпаем – и ничего, а вот дома мы почему-то не можем отсыпать – это дорого. Власть эти моменты регулировать должна. Если мы спросим у наших уважаемых градостроителей: «Вы на каком основании сегодня продолжаете строить нагромождения, какая у вас стратегия, вами подписанная?» Никто на этот вопрос из них внятно не ответит. «Должно быть 20% малоэтажек» – вот и вся стратегия!

Эльвира Соловьева: А на дачных участках строят нормальные дома?

Владимир Болотов: Нет, это должны быть нормальные инфраструктуры, комплексные застройки и т. д. Инфраструктуры нет, и газ надо проводить, коммуникации. Вот просто газ провести на сегодняшний день очень проблематично. Если вы возьмете дачи, это вообще отдельный пласт: там такая электрика, если каждый подключит по 10 Киловат, там выбьет все нафиг. На самом деле, если программы развития города будут понятные людям, они будут здесь жить. Вот последнее, на чем я хотел закончить.

Оставаться не надо уезжатьЭдуард Иваницкий: Давайте я подытожу. Я понимаю, что на эту тему говорить можно бесконечно долго. У меня было два интересных интервью. Сначала с историком-урбанистом говорили об отсутствии в Сургуте исторической идентификации города. Он сказал, что это очень важная вещь для как живущих, и для приезжающих сюда людей. Непонятно, я в какой город приехал – которому 400 лет, которому 30 лет? И что он собой представляет с точки зрения образа жизни, с точки зрения людей его населяющих? А это очень многое: это и малые скульптурные формы, это вообще много всего. Это целый образ города! В той же Тюмени на каждом шагу – «Лучший город Земли». И люди верят в это и стараются соответствовать. Патриотизм у горожан растет. В Сургуте он очень размытый, нет цельного образа города Сургут, нет впечатления общего главного.

А второе интервью – с Вячеславом Муруновым, который приезжал. И он говорил о синдроме постсоветских городов, в том числе которым страдает Сургут. Основная проблема – это отсутствие коммуникаций между разными слоями населения: власти, бизнеса, общественниками. И вот создание единой среды, где будут вовлечены все эти люди в единой композиции звучания, – вот это очень важно для городов! И он привел пример, где это получилось лучше всего – в Казани! Я там был, когда она была той Казанью, куда можно было и не приезжать. За короткий срок люди сделали Казань той, которая есть. Он сказал: «Такой потенциал и ресурс есть в каждом городе». А от Сургута он просто «офонарел», от скрытых его возможностей. Но настолько он раздроблен: вот это – государство Сургутнефтегаз, это – государство Администрация, это – бизнес. Все сами по себе. Главная задача Сургута – объединение этого города в единое пространство живущих здесь людей. Чего я хочу всем нам пожелать. Эту тему невозможно закончить. Огромное всем спасибо за беседу.